Слово в неделю Православия, об иконах

Слово в неделю Православия, об иконах

Слово в неделю Православия, об иконах
Пречистому образу Твоему покланяемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших.

И как не поклоняться тому образу, который представляет нам дражайшего Спасителя нашего в том виде, как Он, Бог сый беспредельный, из любви к нам, бедным грешникам, облекся плотью нашею и соделался навсегда, яко един от нас? Не чествовать и не лобызать с благоговением тот образ, пред коим благоговеют Архангелы и Ангелы, коего трепещут духи злобы, в коем природа наша красуется всею славою Божества? Если мы дорожим изображениями людей, близких к нашему сердцу, или великих благодетелей человечества; любим часто смотреть на них; ставим их на самые почетные места, а иногда лобызаем их, то как не хранить и не чтить образ Того, Кто пролил за нас на Кресте кровь Свою, Кто освободил нас от греха и смерти вечной, возвратил нам рай и доставил Царство Небесное?

Было, однако же, время, когда это поклонение стоило крови и жизни поклоняющимся, когда не только поклоняться образу Спасителя, даже иметь его у себя вменялось за преступление самое тяжкое. И так поступаемо было не у язычников, не у магометан, не у евреев, а между христианами, в державе, издревле славившейся усердием к вере и Уставам Церкви! И такое безумие продолжалось не год, не два, не три, а более ста лет!.. Когда представляешь теперь себе все это, то не знаешь, что думать и чем изъяснить ослепление столь ужасное!

Ибо что такое сделали святые иконы, чтобы им быть предметом гонения, столь лютого и продолжительного? Что некоторые из христиан, по простоте своей, простирали благоговение и усердие свое к ним до излишества, останавливаясь мыслию своею на изображении, вместо того, чтобы восходить через него к изображаемому? Но по этой причине надобно было бы сокрушить все иконы и в великом храме природы; надлежало бы погасить на небе солнце, луну и все звезды, а на земле истребить источники и реки, горы и леса, самых животных, ибо все это было, и доселе служит для целых народов, предметом не только суеверного почтения, но и обожания. И, однако же, храм природы, несмотря на такое злоупотребление, доселе полон иконами, как был в начале мироздания. Зачем же близорукой мудрости земной не подражать было в сем отношении мудрости небесной?

Много ли, впрочем, из самых простых христиан таких, кои какую бы то ни было икону принимали прямо за лицо, ею изображаемое, и думали, что древо и краски составляют самое Божество? Такого человека надобно долго искать, и при надлежащей беседе с ним редко не окажется противного: то есть, что он не умеет только выразить своих понятий, как должно, а не то, чтобы не умел отличить иконы от лица, ею изображаемого. Что же касается до других людей, самых простых и непросвещенных, то их усердие и любовь к святым иконам могут казаться некоторым простирающимися до излишества именно потому, что в этих судиях самих слишком уже мало усердия не только к святым иконам, а и к святым лицам, на них изображенным.

И разве нет целого сословия пастырей и учителей Церкви, которое на то истое и учреждено, дабы вразумлять погрешающих, руководствовать немощных? При таком руководстве, святые иконы суть одно из наилучших средств к научению православного народа святым истинам веры. Это самые вразумительные письмена для тех, кои не знают письмен. Поелику же таковых всегда и везде большая часть, то лишить храмы святых икон, значит лишить целый народ одного из самых действительных способов к наставлению его в вере. Что может сравниться с назидательностью святого храма, украшенного, по-надлежащему, святыми иконами?

Вступая в священное окружие его, человек невольно отделяется мыслью и чувствами от всего греховного мира; вступает как бы в видимое сообщество святых; переносится духом в Церковь праведников, на небесех написанных. Что ни взор, то благочестивая мысль или святое чувство. Благоразумно ли закрыть сей источник святого воодушевления? И чем заменить его? Искусственными ли колоннами, картинами, изображениями природы? Но они возбудят в тебе удивление к художнику, а не к Господу; тогда как икона, даже безыскусственная, прямо заставляет думать о Святом. Не перед иконами ли и не их ли действием решалась судьба людей, даже целых народов?Слово в неделю Православия, об иконахВспомните Марию Египетскую: кто возбудил в душе ее святое дерзновение обещать пред Богом исправление своей жизни? Взор на икону Богоматери, стоявшую над дверьми храма Иерусалимского. Равно не память ли о сей иконе и обете, пред нею произнесенном, поддерживала ее потом в продолжение четыредесятилетних, неимоверных подвигов пустынных?

Судьба всего нашего Отечества в отношении к вере также решилась, можно сказать, ничем другим, а святою иконою. Ибо что особенно подействовало на святого Владимира, в пользу восточного Православия, когда он колебался и недоумевал в избрании веры? То, что греческий философ, убеждавший его к принятию христианства, заключил убеждения свои представлением пред великого князя картины Страшного суда. Святая икона прекратила наше колебание; святая икона сделала нас христианами, и притом православными. После сего, если бы и все прочие народы христианские, по нерассудной гордости, перестали поклоняться иконам, то православному отечеству нашему, из одной благодарности, подобало бы никогда не оставлять к ним должного почтения.

И как перестать почитать святые иконы, когда употребление их утверждено примером Самого Иисуса Христа и Его апостолов? Когда важность и святость их запечатлены чудесами и знамениями, от них происходящими? Если бы поклонение иконам было противно духу веры и благочестия; то Спаситель не стал бы отпечатлевать лица Своего на убрусе и не посылал бы его к Авгарю, ибо мог ли Авгарь не облобызать сего образа и не поклониться ему? Равно как мог ли Пославший не знать, что сделают с тем, что послано? Если бы изображения святых заключали в себе что-либо не святое, то евангелист Лука не подал бы первый примера изображать на иконе лик Богоматери, ибо ему, водимому Духом Святым, нельзя было не предвидеть, что лик Богоматери, из-под его апостольской кисти, не замедлит сделаться предметом всеобщего благоговения, и что пример живописующего евангелиста не останется без подражателей в Церкви Христовой. Наконец, если бы иконопочитание было несообразно со свойством Нового Завета, то благодать Святаго Духа не избирала бы икон в видимое орудие своих чудесных действий, совершая через них различные исцеления.

Так мыслили древние защитники иконопочитания, и проливали за святые иконы кровь свою. А мы, братие, поклоняясь невозбранно святым иконам, будем проливать перед ними, по крайней мере, благодарственные молитвы за то, что Промысл Божий не дал злу иконоборства утвердиться в Православной Церкви, как оно утвердилось, к сожалению, в некоторых обществах христианских.

Но что приобрели сии общества, отвергнув необдуманно почитание святых икон? Возвысились в понятиях о предметах веры? Напротив, видимо приблизились к опасности потерять веру в самые существенные догматы христианства и охладели в чувстве до того, что с равнодушием слушают и читают самых ожесточенных хулителей имени Христова. Где же мнимая выгода от неиконопочитания? Разве в том, что храмы начали походить своею внутренностью на места простых собраний, так что их завсегда тотчас можно обратить на какое угодно употребление?... И недальновидные, обнажив безрассудно церковь свою, думали укрыться с сей наготою под сенью заповеди Моисеевой: не сотвори себе кумира всякого подобия... да не поклонишися им, ни послужиши им! [1]. Но богомудрый законодатель еврейский запрещает, очевидно, те кумиры и изваяния, кои были в употреблении у язычников, и представляли собою их божества нечистые, но не запрещает священных изображений предметов святых. Доказательство последнего суть златые изображения Херувимов, кои, по повелению Самого Бога, поставлены Моисеем в скинии свидения, и притом в святейшем ее месте - над ковчегом Завета, куда именно обращались лицом все молящиеся.

И кто из нас,
устрояя икону, думает творить кумир или подобие Божие? Кто надеется изобразить Безпредельного и Неописанного? Мы только написуем те образы, в коих Господь и Создатель наш благоволил видимо являться нам, своим тварям. Так, мы изображаем Бога Отца в виде старца, потому что Он в видениях пророка Даниила представляется Ветхим днями. Так изображаем Святаго Духа в виде голубя и в виде огненных язык; потому что в первом виде Он сошел на Сына Божия во Иордане, а во втором - на апостолов в день Пятидесятницы. Что тут предосудительного? Что касается до Сына Божия, Спасителя нашего, то можно ли 'не изображать Его в образе человеческом, когда Он принял сей образ на Себя на всю вечность? А изображая так, можно ли не поклоняться сему образу, когда Им спасены мы и весь мир?

Итак, с какой стороны ни рассматривать почитание святых икон, оно представляется достойным всякого уважения, одним из благолепных украшений церкви, из действительнейших средств к назиданию в вере и добрых нравах. После сего остается только с благодарностью правильно пользоваться сим средством, стоившим так дорого защитникам иконопочитания, кои полагали, и многие положили, за него души свои. То есть, как пользоваться?

Обращая молитвы, прошения и благодарения свои не столько к иконам, сколько через них к тем святым лицам, кои на них изображены; возбуждаясь зрением святых лиц и их святых подвигов, на иконах изображенных, к подражанию их вере и добродетелям; не простирая чествования святых икон до обожения вещества, их составляющего, и не приписывая им других необыкновенных качеств, кроме тех, кои зависят от невидимой благодати Божией, через них действующей.

Пользующиеся таким образом святыми иконами по опыту знают, какая великая польза от того душе; а непользующиеся, неудивительно, если не знают сего. Последним посему можно и должно сказать и теперь то же, что сказано было, как повествует ныне чтенное Евангелие, апостолом Андреем, брату его Нафанаилу: прииди и виждь! [2]. Аминь.

Слово в неделю Православия, об иконах
Святитель Иннокентий Херсонский


1. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня(Ис. 20; 4-5)
2. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.(Ин. 1; 46)

 

Следующая новость
Предыдущая новость

Єпископ УПЦ КП відвідав військових у зоні АТО В Івано-Франківську освятять першу церкву для дітей Протестанты реализовали в Славянске социально-евангельский проект «Сильное поколение» На круглому столі в СБУ священик УПЦ КП говорив про загрози від УПЦ (МП) Великолепный каталог продукции для детей и их мам

Публикации