Богослужение во время приготовления к Великому посту

Богослужение во время приготовления к Великому посту

Богослужение во время приготовления к Великому посту
Богослужение во время приготовления к Великому постуГотовя своих детей к спасительным дням Великого поста, Церковь Христова не приводит сразу нас в какую-то безводную пустыню, где мы с нетерпением будем ждать Светлый праздник. Нет, потому и эту воображаемую для нас пустыню святые отцы Церкви оживили благодатными водами и превратили ее в обработанную землю, засеянную цветами высокого вдохновения, потому-что тружениками были тут Дамаскин и Косьма, Студиты и Андрей Критский, светочи своего и следующих веков. Прежде чем приступить к раскрытию их творений, нам можно еще заранее обратить к себе, как-бы от них, слова блаженного Иеронима к своему другу:

«Посмотри, я собрал для тебя чудесные места из Священного Писания, так сказать, сплел тебе ароматный венок покаяния из лучших Евангельских цветов. Положи его на чело свое, прими мягкий дух и крылья голубки и несись искать спокойствие и примирение у Господа, этого милосердного Отца».

Действительно, милостивая Церковь наша, заботясь о спасении своих детей, за семь недель поста и за три, предваряющих их, будто написала (если можно так выразится) поэму сего верующего человечества, выразительно обозначив три его грани: падение, искупление и последний суд. Весь смысл этой трогательной поэмы она наполнила то горьким плачем покаяния, то восхищением псалмов, то пророческим вдохновением про грядущее спасение, то самим изображением страданий Спасителя, уже не только в песнях духовных, но и в обрядах, для большей выразительности. Вся внешняя природа человека должна способствовать внутренней в деле своего спасения: и ухо ее должно слышать, и глаза видеть, и уста молиться, и руки подниматься к небу, и колена преклонятся, и гордое чело склоняться к земле, и, наконец, поститься жадная утроба, которая тянет вниз высокие помыслы духа.

За три недели до Великого поста уже начинается духовное приготовление, следовательно притча о мытаре и фарисее в первую очередь учит нас сокрушенной молитве, без восхваления греховного. Потом, во второй воскресный день, притча о блудном сыне приводит, каждого христианина к сожалению о своих грехах, а когда этого для нас недостаточно, то в следующее воскресение верующего душу заставляет содрогнуться чтение Евангелия о последнем суде. А перед этим, в субботу, Церковь Православная сочувственно вспоминает в молитвах души всех усопших, в частности и тех, что из за внезапной смерти не могли в свое время воспользоваться молитвами и таинствами. Как милостивая мать, Церковь делает это для того, чтоб каждая доверенная ей душа не стала перед судом Божьем без спасительной для нее защиты. В конце масляной Церковь вспоминает пустынников и подвижников, которые пребывали в посте и молитве.

Наконец последнюю неделю, перед самим постом св. Православная Церковь открывает вступление к нему воспоминанием грехопадения праотца Адама, чтобы мы познали и еще глубже ощущали, с какой пропасти спас нас Спаситель, когда, закончив дни поста, будем прославлять Его победу над смертью.

Начертив весь ход Великого поста, чтоб одним взглядом охватить духовные ступени, что ведут христианина от земли к небу, теперь подробней остановимся на содержании богослужебных служб этих подготовительных недель к Великому посту. Мы ознакомились с трогательной красотой стихир на вечерни, канонов и синаксарей на утреней, что больше всего обнаруживают порывы христианского сердца к Богу и осознание нашей немощи. Это будет как духовная антология, ароматный венок покаяния, о котором говорит блаженный Иероним.

«Не будем молиться по-фарисейски, братия; потому-что тот, кто высоко несется, унижен будет, смиримся перед Богом, как мытарь, постясь и умоляя: Очисти нас, Боже, грешных».

Этими смиренными словами начинается Триодь постная (Великопостная богослужебная книга). Соответственно к этой перой ее стихире на вечерни, поется на утрене, перед каноном, трогательный тропарь:

«Жизнодавец! открой мне двери покаяния, ибо душа моя с раннего утра стремится к Твоему святому храму, так как ее храм телесный весь осквернен; но Ты, как щедрый, очисти его по Твоей безмерной милости».

Значение самого слова «Триодь» объясняется в синаксаре, что подается после шестой песни канона на утренней.

«В этот день и Триодь начинаем, которую по вдохновению Святого Духа, пристойно сложили из песен много кто из святых и богоносных отцов наших. Но раньше всех начал складывать Триодь, то есть три песни, образу Святой Жионачальной Троице, великий писатель Косьма, сделав по три песни на каждый день великой недели святых страстей Господа и Бога нашего Иисуса Христа. После него, наследуя его в старании, другие отцы, особенно же Феодор и Иосиф Студиты, написали духовные песни для других недель Великой Четыредесятницы. В замысле этих святых было: всей книгой Триоди кратко вспомнить от самого начала благодеяния Божие людям и выложить их для памяти всем. Божественные отцы, чтоб уничтожить в душах наших страсти, побуждают нас быть готовыми к подвигам поста, но поскольку первым оружием добродетели есть покаяние и смирение, а препятствием к ним стоит гордость и тщеславие, то в первую очередь дается нам притча про мытаря и фарисея из Божественного Евангелия».

Еще трогательный для сердца синаксарь на неделю о блудном сыне, который поется на утрене этой недели: «Бывают люди, которые имеют за душей много тяжелых грехов, отдавшись страстям с раннего возраста. Они погружаются глубину зла и предаются отчаянию (а причина отчаяния — гордость), однако не желают обратиться к добродетели. Наоборот, укрепляя на себе оковы греха, они еще худшую впадают погибель. О таких людях святые отцы имеют сожаление и, желая их привести ко спасению, предлагают сегодня эту притчу, чтобы с корнем вырвать страсть отчаяния и повернуть к добродетели, показав тем, кто согрешили, богатство милости и человеколюбия Божия. Ведь из этой притчи Христовой видно, что никакой грех не может побороть милосердие Господне».

Все стихиры этой недели на вечерни и утрене, звучат вроде тайных угрызений совести нашей, волнуют душу, и напрасно смущается гордое сердце, потому что уста наши готовы повторять: «Объятия отеческие открыть мне поспеши: блудно я растратил жизнь мою, на богатство неисчерпаемое милостей Твоих, Спаситель, взирая безучастно! Ныне не презри обнищавшего моего сердца, ибо к Тебе, Господи, в сокрушении взываю: Согрешил я, Отче, против неба и пред Тобою!»

И чтоб еще больше напомнить нам, что мы только путешественники на земле, Церковь на протяжении трех недель на утрени перед Великим постом повелевает петь жалостливую песнь вавилонских пленников. Она проницает сердце молящихся своим трогательным напевом и печалью о родине. За каждым выразительным стихом псалма слышим тихое: «Аллилуйя», будто ангельский призыв, еле слышный сквозь плачь земной.

«При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе; на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы. Там пленившие нас требовали от нас слов песней и притеснители наши — веселья: «Пропойте нам из песней Сионских». Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя; прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего. Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «Разрушайте, разрушайте до основания его». Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!»

Этот псалом (136), сильный и поражающий как воспоминание, приобретает еще больший смысл как аллегория: Вавилон, смешивание — это образ большой путаницы страстей и грехов, которые караулят человеческую душу, берут ее беспечную, в плен и порабощают. Иерусалим — место спокойствия — символизирует состояние души, которая смогла выйти из под власти греха и вернулась к Богу, к миру непорочной или покаянием очищенной совести. Последний стих псалма прославляет того, кто разобьет младенца вавилонских угнетателей об камень. Мысль эта, конечно, слишком жестока в буквальном смысле, однако — чистейшая аллегоричном понимании; блажен тот, кто имеет достаточно твердости духа и силы воли разбивать о камень веры плохие мысли и желания, когда они только рождаются, прежде чем они вырастут в плохие дела и привычки.

Еще один пример милосердия являет Православная Церковь, ровно заботясь о живых и мертвых. Субботний синаксарь перед неделей Мясопустной свидетельствует об этом детальней: «В этот день божественные отцы узаконили отправлять память всех людей, которые от века почили в Боге. Много кто принял преждевременную смерть во врем путешествия, в море и в непроходимых горах, безднах, течениях и пропастях, от нашествий, голода, от пожаров, на льду и в битвах, от холода, и постигли их другие виды смерти. Убогие и немощные не могли воспользоваться напевами законных псалмов. Потому святые отцы, понуждали человеколюбием, одобрили в Церкви править общую о них память; день же выбрано субботний, поскольку суббота означает отдых, а следующее воскресенье посвящено памяти второму Христову пришествию».

Уже на вечерни этой недели красочно раскрывается перед нами картина последнего суда, нарисованная живым словом пророков, как очевидцев: «Заиграют трубы и опустеют гробы, и воскреснут все существа человеческие в трепете! Книги раскроются, явлены будут дела перед нестерпимым судилищем…» «Помышляю о дне страшном и плачу о деяниях моих лукавых: как отвечаю бессмертному Царю, или как дерзну воззреть на Судию я блудный? Благосердный Отец, Единственный Сын и Дух Святой, помилуй меня!».

И вот, среди этих грозных и грустных мыслей просыпается, наконец, у верующего человека голос покаяния. «О горе мне, смущенная душа! Доколе от злого не отречешься? Доколе льешь слезы печали? По-что не думаешь о страшном часе смертном? По-что не тремтишь пред страшным судилищем Христовым? Какой ответ дашь? Дела твои будут укорять тебя, поступки, как свидетели, откроют тебя. Потому, о душа, время пришло, беги, спеши, с верой умоляй: согрешила, Господи, согрешила пред Тобой, но знаю, Человеколюбец, Твое милосердие. Пастырь добрый, не отлучи меня от тех, кто будет стоять справа от Тебя, ради милости Твоей».

Про это же умоляет творец канона на утренней преподобный Феодор Студит: «В долине плача, на месте, которое Ты назначил, когда воссядешь, Милостивый, совершить праведный суд, не объяви тайных дел моих и не посрами меня пред Ангелами, но пощади меня, Боже, и помилуй меня!»

Богослужение Православной церкви во время приготовления к Великому посту
Православный вестник №3 март 1974 год

 

Следующая новость
Предыдущая новость

В УАПЦ нова криза: Буковинська єпархія припинила поминання предстоятеля Глава УГКЦ у Краматорську: «Парафії УГКЦ Східної України є дорогоцінними перлинами в короні Вселенської Церкви» Для УПЦ важнее «внутреннее единство», чем единство с другими церквями Украины У Софії Київській відкриється виставка «Кольори православ’я. Польща» Адвентисти готують наукову конференцію «Журналістика, медіа служіння і медіаосвіта»

Публикации