Воскресный день первой недели Великого поста

Воскресный день первой недели Великого поста

Воскресный день первой недели Великого поста
Воскресный день первой недели Великого постаТоржество Православия. Другое еще славнейшее торжество Православия Церковь совершает в воскресный день первой недели по случаю восстановления православного, почитания св. икон в 842 году, после продолжительного на них гонения в 8 и 9 веке. Отчего первый воскресный день святой Четыредесятницы называется неделей Православия, по древнему — православною, сборною, или соборною, и святых праотец. Синаксарь в неделю Православия начинается стихами:

Нелепотно изметаемы иконы:
Радуюся лепотно покланяемы видя.

Почитание святых икон есть одно из древнейших учреждений в Церкви христианской и было повсюду, как на Востоке, так и на Западе. Не только в храмах Божиих и церковных книгах можно было видеть изображения Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы и святых, но и в палатах императоров и в частных домах.

Но с первых времен христианства появились лжеучители, которые мыслили, что Господь наш Иисус Христос имел плоть не истинную, а только мнимую, или кажущуюся, и призрачную, и думали, что Господь неизобразим, таковы были: Манес, Аполлинарий в 4 веке, Евтихий в 5 и другие. Церковь, обличая этих лжеучителей, в своих песнопениях говорит: «Плоти изображение Твое восставляюще. Господи, любезно лобызаем великое таинство смотрения Твоего изъясняюще: не мнением бо, яко же глаголют богоборнии дети Манентовы, нам явился еси, Человеколюбче, но истиною и естеством плоти».

Кроме того враги веры христианской-иудеи издавна также указывали на иконопочитание, как на нарушение второй заповеди, и упрекали христиан в мнимом идолопоклонстве. Равно и магометане смотрели на святые иконы, как на идолов. Этим ложным мнением магометан злоупотребил один волхв иудей. По ненависти к христианству он склонил калифа Езида дать повеление истребить все иконы, находящиеся в христианских храмах его области, обещав ему за то долгую и счастливую жизнь; повеление исполнено было руками иудеев и арабов в 723 г.

Первый еретик, высказавший гласно мнение, что чествование икон есть идолослужение, был некто Ксенэас, или Филоксен, беглец из Персии, которого в 5 веке монофизит Петр Фуллон, патриарх антиохийский, поставил епископом в Иераполь. Филоксен, говоря, что почтение, воздаваемое иконам, есть идолослужение, утверждал, что и Ангелов, как существ бесплотных, не должно изображать телесно, в каких-либо очертаниях. Свое мнение он старался, по мере возможности, приводить в исполнение. Почему во многих церквах своего округа он повелел снять и скрыть иконы Спасителя и Ангелов.

В Восточной Римской империи первым иконоборцем был император Лев Исавр. В 6 — й год своего царствования он решился обращать иудеев, живших в его империи, в христианство, монтанистов — в православных, и хотел достигнуть сего силою и принуждением. В этих столкновениях с иудеями и еретиками, попиравшими Православную Церковь за почитание икон и указывавшими на иконопочитание, как на одно из препятствий ко вступлению в Православную Церковь, вероятно, родилась и развилась у императора мысль об уничтожении иконопочитания. По своему легкомыслию и малообразованности Лев Исавр поверил лукавым внушениям одного сирианина, отступника от христианства Безера, что иконопочитание есть идолопоклонство и противно заповеди Божией. В этом нечестивом убеждении еще более утвердил Льва Константин, епископ николийский — во Фригии. Летом 726 года случилось в Архипелаге страшное извержение дыма, пламени и каменьев, и на месте извержения образовался новый остров. Это явление Лев принял знамением гнева Божия за иконопочитание и в 727 году обнародовал указ, что икон почитать не должно, потому что они суть идолы. Народ в Константинополе пришел в смущение. Лев поспешил объяснить, что в своем повелении он вооружается не против икон вообще и не против всякого их чествования, а только против суеверного почитания их.

Девяностолетний старец, константинопольский патриарх (714-730), в беседе с императором сильно защищал православное чествование икон, «указывая на семь протекших веков, которые непрерывным поклонением утвердили иконопочитание, ссылаясь на изображение Господа, поставленное исцеленною Им женою, на Нерукотворный Образ Господа, посланный Им Авгарю, и на изображения Божией Матери, писанные св. евангелистом Лукою. Изображение Христа Спасителя представляет нам тот вид, в каком он являлся во плоти. Кто наносит бесчестие образу, тот бесчестит и изображенного на нем. В заключение патриарх присовокупил: да будет тебе известно, государь, если ты не оставишь своего намерения, я готов положить душу свою за святые и честные иконы».

Лев видел непреклонность патриарха, но оставить своего намерения против икон не хотел. Притворно объявляя, что он хочет только, чтобы им, как вещам священным, не причиняли бесчестия прикосновением к ним, он приказал те из них, которые пользовались особенным уважением в народе, поставить на места более возвышенные. Но народ и большая часть духовных ревностно восстали за святые иконы; открылись волнения народные. К патриарху поступали жалобы на иконоборных епископов, которых он старался вразумить и писал им послания. Пиша к Иоанну Синадскому, митрополиту Константина николийского, патриарх между прочим говорил: «По воплощении Сына Божия для нашего спасения, мы изображаем Его человечество для утверждения нашей веры, что Он воплотился подлинно, а не один вид плоти принял, как говорили некоторые лжеучители, — мы изображаем также Божию Матерь, и всех святых как служителей Божиих, в память их св. подвигов и угождения Богу. Мы не утверждаем, что они суть причастники Божества, и не воздаем им поклонения божеского, но начертываем, чтобы выразить любовь свою к ним». Патриарх писал и самому Константину, и также Фоме, епископу клавдиопольскому, и между прочим говорил: «Не должно соблазняться тем, что иконам святых воздается честь возжением пред ними света и каждением. Это суть знаки их духовного озарения и вдохновения от Святого Духа».

Между тем волнение умов в народе более и более распространялось. Обитатели Греции и островов Цикладских возмутились и отправили свой флот против Константинополя. Но Лев с помощью греческого огня уничтожил суда возмутившихся и, считая эту победу знамением благоволения Божия, еще более утвердился в своем намерении истребить иконопочитание. Патриарха склонить на свою сторону он и после этого не успел. Герман объявил, что без Вселенского Собора никакой перемены в вере допустить не может, и Лев, без его согласия, по совещании только со своим сенатом, в 730 г. обнародовал новый указ, которым совершенно воспрещалось писать иконы и покланяться им и повелевалось все священные изображения в храмах и в частных домах истреблять. Патриарх Герман вместе со многими другими православными епископами послан в заточение. Вместо него на патриарший престол возведен Анастасий, единомышленник Льва.

Между тем указ Льва против икон начали приводить в исполнение со всей строгостью. Желая подать пример другим, Лев приказал снять изображение Христа Спасителя на кресте, от времен Константина Великого стоявшее над воротами дворца императорского и всеми чтимое за чудотворения, от него совершавшиеся, — и предать его огню. Исполнение этого повеления возложено было на одного воина из дворцовой стражи. Собравшиеся при этом благочестивые женщины просили отдать образ им. Воин не только не исполнил просьбы, но еще нанес оскорбление лику Спасителя ударив Его. Не могла стерпеть этого благочестивая ревность. Женщины опрокинули лестницу, на которой стоял кощунник святыни, и он пал жертвой своего нечестия. Это было началом общего возмущения в городе. Народ пришел в ярость; с криком бегал по улицам, угрожая своим мщением иконоборцам; окружил патриарший дом, но патриарх скрылся во дворец императора. Лев выслал воинов и началось преследование иконопочитателей не только в столице, но и в других местах империи. Твердые в вере православной не находили пощады, их изгоняли, предавали пыткам, морили голодом, влачили по улицам, били. Многие православные, духовные иноки и миряне, за твердость в вере прияли венец мученический. Другие оставляли свои имущества, убегали в пустыни, в горы и в пещеры.

Слух об этих волнениях и гонениях распространился до отдаленных пределов Римской империи и даже за ее пределы. Лев лишился целой части своего государства; жители Италии попирали ногами изображения его и отвернулись от него, как от еретика, и отдались в покровительство папе, как защитнику православия.

В странах независимых или менее зависимых от императора, православными епископами произнесено на иконоборцев проклятие. Так поступили папа Григорий с епископами западными и Иоанн, патриарх иерусалимский, с восточными. Ревнители чистоты православного учения возвысили голос в защиту истины: папа Григорий 3 в Риме (731-742), и св. Иоанн в Дамаске.

Папа между прочим писал императору: «Ты преследуешь и мучишь нас руками воинов и оружием плотским. Что до нас: мы наги и беззащитны, не имеем оружия земного, но мы призовем Иисуса Христа, царя всех тварей, Высшего всех воинств небесных, да предаст Он тебя сатане, для спасения твоей души, по слову апостола. Ты спрашиваешь: почему на шести Соборах ничего не сказано об иконах? На сих Соборах ничего не сказано и о том: должно ли есть хлеб и пить воду. Мы чтим иконы по древнему преданию: епископы сами приносили их на Соборы, и никто из епископов, любивших Господа, не путешествовал без иконы». Подобно святителям Герману и Григорию восстал на защиту икон св. Иоанн Дамаскин (730-750) всей силой красноречия и пострадал за них. «О, чудо! — между прочим писал он. — В малом теле обитает Тот, Кто горстью содержит все. Как же ты, противник Христов, называешь Его неизобразимым? Ты, опасаясь описывать или изображать, смешиваешь естество с акефалитами или отвергаешь домостроительство с манихеями». За св. иконы Дамаскин претерпел отречение десницы своей, которую Богоматерь чудесно исцелила. Поэтому, говорит предание, он начал вдохновенные песнопения свои словами: «Твоя победительная десница боголепно в крепости прославися».

Но голос и страдания святых в защиту икон несилен был обуздать гонителей. Сын и преемник Льва Исавра на престоле Константин 3 Копроним (741-775) продолжал начатое гонение на св. иконы и иконопочитателей. Раздраженный народом, который открыто решился не повиноваться императору — еретику и избрал было своим царем другого (родственника его Артабаза), он стал преследовать иконопочитателей еще жестче, чем отец его, особенно иноков, которых он злословил и внешний образ их называл одеждой тьмы. Собрав многочисленный народ, Константин повелел произнести пред Крестом клятву — не покланяться иконам и с иноками не иметь общения. Избрав по своей воле единомышленного себе патриарха Константина, Копроним совокупно с ним, предписал бросать иконы и мощи в болота, в море, в огонь, раздроблять и рассекать секирами; на стенах церковных древние превосходные изображения иконоборцы изглаждали железом или замазывали красками; знаменитую Влахернскую церковь Божией Матери, украшенную дивным благолепием, «лишили, аки царицу от порфиры», всего иконного превосходного украшения, а вместо икон святых начертали на стенах ее деревья, животных и птиц; и таким образом исполнились слова Давида: Боже, приидоша языцы в достояние твое, оскверниша храм святый твой (78, 1). Обители византийские опустели, иноки удалились в разные места. Копроним простер свою дерзость даже до того, что в 754 году созвал в Константинополе собор из 310 епископов, большей частью иконоборцев, на котором иконопочитание объявлено неправым; произнесено осуждение на всех иконопочитателей, и особенно на Германа, Григория Кипрского и Иоанна Дамаскина; лжесобор назван седьмым Вселенским, при всей очевидной незаконности своей, потому что ни один из пяти патриархов в нем не участвовал, и сопровождался насилием.

Император, видя, что своим Собором он достиг вовсе не того, чего хотел, во гневе приказал (768) всех епископов, не признавших лжесобора, отрешить, константинопольские монастыри уничтожить, а здания монастырские или разрушить, или обратить в казармы; иноки принуждены были избегать строгости императора добровольным изгнанием. В это время пострадали мученической смертью и скончались в 761 году святой Андрей Критский, которого память 30 (17) октября и в 767 году св. Стефан Новый, которого память 11 декабря (28 ноября), и многие другие.

Преемник Копронима Лев 4 (775-780) продолжал гонение на св. иконы, хотя не так жестоко, как Константин. Сторона православных стала усиливаться, тем более, что нашла себе тайную, но сильную покровительницу в императрице Ирине. Смерть Льва 4 подала Ирине возможность исполнить свое давнее благочестивое желание — восстановить поклонение св. иконам. Благоприятный случай к исполнению намерения ее открылся в неожиданном обращении патриарха Павла, поставленного Львом 4 в 780 году. Сделавшись болен, Павел в 784 году без ведома императрицы оставил патриарший дом и заключился в монастырь, где наложил на себя подвиг глубокого раскаяния, облекся во вретище и посыпал голову пеплом, исповедуя, что он сознает свое заблуждение и вину в подтверждении Копронимова лжесобора и почитает себя недостойным сана патриаршего; вместе с тем Павел убеждал заблудших обратиться на путь истины, а православных утверждал в истине поклонения св. иконам. Избранный на место Павла благочестивый Тарасий не иначе решился вступить на патриарший престол, как получив от императрицы обещание — решить дело об иконах судом Вселенского Собора. Таким образом благочестие императрицы Ирины и ревность патриарха Тарасия подвигли пастырей Церкви к составлению Вселенского седьмого Собора.

В Константинополь прибыли многие пастыри Церкви и настоятели монастырей с разных сторон. Но накануне открытия Собора, 1 августа 786 г., иконоборцы произвели возмущение против Собора, который по этому случаю отложен до следующего года и открыт был в Никее, под председательством патриарха Тарасия, в числе 367 святых отец в храме святой Софии, 24 сентября 787 года, и продолжался до 14 октября. Прежде всего предстали перед святым Собором увлеченные заблуждением — с изъявлением раскаяния в своем согрешении. Отцы Собора, видя искреннее, чистосердечное раскаяние их, воздав славу милосердому Богу, приводящему заблудших в разум истины, приняли их в общение с Церковью; исследовали и утвердили православное учение об иконопочитании в том виде, как оно издревле сохранялось в Церкви, в писаниях святых отцов и в исторических сказаниях; показали, что иконоборцы не первые стали укорять христиан за иконопочитание, а еще прежде их легкомысленные и нечестивые люди, смешивая его с идолопоклонством, причиняли св. иконам разного рода оскорбления. Иконоборцы в своем образе мыслей суть только последователи и подражатели иудеев, язычников, евтихиан и сарацин; произнесли проклятие на лжесобор Копронимов, который беззаконно присвоил себе название седьмого Вселенского Собора.

В заключение отцы выразили свое определение о почитании св. икон: «Храним не нововводно все, писанием или без писания, установленные для нас церковные предания, от них же единое есть иконного живописания изображение, как повествованию евангельские проповеди согласное, и служащее нам к уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова. Последуя богоглаголивому учению св. отец наших и преданию Кафолической Церкви, со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем: подобно изображению честного и Животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и досках, в домах и на путях, честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, яко же иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочныя Владычицы нашей св. Богородицы, также и честных Ангелов, и всех святых. Взирающие на иконы побуждаются воспоминать и любить первообразных им, и чествовать их лобызанием и почитательным поклонением, а не Богопоклонением, которое приличествует единому божескому естеству, но почитанием, какое воздается изображению честного и Животворящего Креста, св. Евангелию и прочим святыням, — фимиамом и поставлением свещей, каковый и у древних благочестивый обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, переходит к первообразному, и поклоняющийся иконе покланяется существу изображенного на ней».

Утвердив св. иконопочитание, отцы изрекли благодарение Господу; возгласили многолетие благочестивым императорам, вечную память защитникам православия патриарху Герману и Иоанну Дамаскину, Георгию Кипрскому, и произнесли проклятие иконоборцам.

Впрочем, седьмым Вселенским Собором иконоборство было не совсем погашено. Еще более 50 лет после Собора оно возмущало мир Церкви, и особенно при царях Льве 5 Армянине — по духу манихею (813-820) и при его преемниках — Михаиле 2 Косноязычном (820-829) и Феофиле (829-841), зараженных также манихейством и иудейством.

Лев Армянин, убежденный врагами веры Христовой, что христиане терпят порабощение и бедствия от неверных за иконопочитание, повелел в 814 году собрать древние книги из всех библиотек Константинополя, равно как из церквей и монастырей, чтобы сделать известными те, на которые ссылался собор иконоборный, бывший при Копрониме, и истребить те, которые особенно говорили в пользу икон. Патриарх Никифор (806-815) с христианской твердостью защищал пред императором древний обычай иконопочитания и усугубил свои молитвы к Богу об укреплении православных в подвигах терпения за правое исповедание; целую ночь провел он в молитвах с православными в великой церкви. После всенощной молитвы патриарх, взошедши на амвон, произнес проклятие на гонителей икон. На другой день защитники православия сильно состязались во дворце с иконоборцами, особенно Феодор Студит, который не только устно утверждал почитание святых икон и укреплял правоверующих, но и письменно. Исповедников изгнали из дворца; патриарх вынужден был оставить свою кафедру. По удалении патриарха враги дерзко начали истреблять св. иконы. Святой Феодор Студит, для предотвращения соблазна, приказал инокам своей обители поднять иконы и совершить с ними торжественный крестный ход в день Вербного воскресения, с пением: «Пречистому твоему образу поклоняемся, Благий» и проч. На место Никифора возведен был на патриаршую кафедру единомышленный императору Феодот (815-721). Иконоборцы собрали собор против иконопочитания и определили истребить иконы. По этому определению враги православия замазывали в церквах изображения, разбивали священные сосуды, раздирали украшения на части, раскалывали доски, на которых были изображения и проч.

В это время пострадали многие твердые хранители святых преданий Православной Церкви; так, изгнаны были в ссылку за иконопочитание епископы Михаил Синадский, Феофилакт Никомидийский, Емелиан Кизический, свтой Георгий, митрополит Митилинский, преподобные Феодор Студит, Никита Мидикийский, Павел Прусиадский, Феофан Сигрианский, умерший в 818 году 25 (12) марта.

После Льва Армянина продолжал гонение на св. иконы Михаил Косноязычный, который не позволял поставить в Константинополе ни одного образа и особенно гнал иноков. При нем страдал Мефодий, бывший потом патриархом константинонольским и другие.

Феофил был последний гонитель св. икон и их чтителей. Он не только запрещал покланяться иконам, но и делать и хранить их. В это время иконоборцы уничтожали изображения в церквах и вместо св. икон писали животных и птиц; темницы были наполнены православными; Феофил особенно преследовал монахов. При нем потерпели за св. иконы начертание на своих лицах Феодор и Феофан и также страдал патриарх Мефодий. Несмотря на это, почитание икон не прекращалось и в самом семействе гонителя, над которым особенно отяготела карающая десница Божия. Многоразличные бедствия, — голод, зараза, землетрясение и нашествие неприятелей — постигли его государство, и наконец — его самого жестокая, смертельная болезнь, от которой уста его разверзлись до самой гортани. Супруга его Феодора видела во сне Божию Матерь, окруженную бесчисленным сонмом Ангелов, укорявших Феофила и во гневе наносивших ему частые удары за неуважение его к св. иконам. Феофил же в это время, непрестанно кивая головою, кричал: «Горе мне бедному! Меня бьют за непоклонение иконам, за неуважение к ним меня мучат».

Тяжкая болезнь Феофила была причиной вразумления его. Благочестивая супруга его, сострадая к нему, молилась об облегчении его от болезни и возложила на него образ Богоматери. Потом Феофил сам взял и облобызал енколпий (икону на персях), бывший на одном из предстоявших у его постели. После этого Феофил почувствовал облегчение, исповедуя православное почитание святых икон. Феофил умер в 842 году и с ним кончилось продолжительное и безрассудное гонение против святых икон.

После Феофила на престол Греческой империи вступил малолетний сын его Михаил 3, под опекой благочестивой своей матери императрицы Феодоры. При ней на поместном Константинопольском 5 Соборе (842), под председательством патриарха Мефодия, торжественно признан второй Никейский Собор святым Вселенским.

По повелению царицы Феодоры немедленно возвращены были все изгнанники и освобождены все узники, страдавшие за иконопочитание. Патриарх Мефодий, окруженный священным собором, со слезами просил царицу возвратить Церкви Божией похищенное у нее драгоценное и спасительное украшение, — святые и достопоклоняемые иконы. Благочестивая царица, представ Собору с изображением Божией Матери, которое имела на шее своей, и лобызая икону, отвечала: «Кто не покланяется и не почитает изображений Господа, Богородицы и святых, тот да будет анафема! Только прошу вас, благочестивые мужи, о том, чтобы вы в молитвах своих предстательствовали пред милосердым Богом о супруге моем Феофиле, дабы Господь простил ему согрешения его».

По прошению царицы св. пастыри Церкви Мефодий, патриарх константинопольский и исповедник православного иконопочитания (842-856), Иоанникий Великий (17 (4) ноября) и многие иные пастыри совершали во всю первую седмицу святой Четыредесятницы моление о царе Феофиле, как положено и ныне в Церковном Уставе совершать в Четыредесятницу после часов в притворе литии по усопших. После усердных молитв, принесенных Господу в продолжение седмицы о восстановлении св. икон и о прощении согрешений Феофилу, отцы Церкви в воскресный день этой седмицы, с великим торжеством совершили крестный ход, при собрании всего духовенства, в присутствии царицы и сына ее, при многочисленном стечении народа, и торжественно изречены благословение на поборников и почитателей св. икон и анафема врагам, а таким образом совершенно восстановлено было в Церкви Христовой древнее апостольское почитание святых икон.

С тех пор в память этого восстановления Православная Церковь совершает ежегодно в первую неделю Великого поста Торжество Православия, т.е. правой веры, которая от апостолов непрерывно и неизменно сохраняется и продолжается, и до скончания мира продолжится в Церкви Христовой, по силе обетования Господа (Мф. 16, 18). В 879 году седьмой Вселенский Собор подтвержден в другой раз новым Собором в Царьграде. В том же веке Феофан, потерпевший поносное и мучительное начертание за святых иконы, и другие песнопевцы предали Церкви некоторые священные песнопения, ныне возносимые ей в день Православия.

Протоиерей Г. С. Дебольский
Дни Богослужения Православной Церкви 1901 г.
Воскресный день первой недели Великого поста

Следующая новость
Предыдущая новость

Большую серебряную ханукию в Днепре измерили для «Книги рекордов Гиннесса» В УАПЦ кажуть, що продали не монастир, а лише частину комплексу Червоногородського замку У парламенті запропонували починати пленарні засідання з молитви «Отче наш» Выбираем отель для отдыха в Одессе Участник АТО пронесет украинский флаг по паломническому пути «Эль Камино де Сантьяго»

Публикации